Интервью с Анатолием Некрасовым в Новосибирске. Подробнее...

ВСЕ МЫ ЛЮБИМ ДРУГ ДРУГА…
Только об этом основательно забыли

В середине августа в Новосибирске выступил замечательный человек, психолог, автор нескольких книг по психологии семейных отношений, Анатолий Некрасов. Зал ДК «Энергия» был заполнен, большинство собравшихся – женщины, и слушали они автора с огромным вниманием. А после лекции главный редактор «ГЖ», Игорь Резун побеседовал с Анатолием НЕКРАСОВЫМ, автором книги «Брак умер, да здравствует Семья!»

И. Р.: Анатолий Алексеевич, на лекции вы очень ярко обрисовали, в качестве примера гармоничного сосуществования двух любящих, но фактически расставшихся людей. Давайте с него и начнем. Это все очень хорошо: общая квартира, как общее неприкосновенное пространство, свобода и так далее… А как же быть с элементарной ревностью? Вы живете под одной крышей с человеком, который был вашим, а теперь собственно, чей-то?

А.Н.: Чувство ревности отрицать глупо… Оно есть и часто проявляется. А вы знаете, в чем причина обычного проявления ревности?

И. Р.: Расскажите. Вы феноменально просто и хорошо раскладываете психологические случаи на почти электронные схемы…

А.Н.: А это потому, что я по образованию все-таки инженер-элоектронщик. Итак, есть такое понятие, разность напряжения – разность потенциалов. Это когда внутри у человека одно, а снаружи – другое. То есть внутри у человека Любви много, он ею наполнен, ему комфортно… А снаружи – любви мало. Мало выдается этой любви «на поверхность», в повседневное отношение. И другой человек, который сталкивается с таким отношением, или ситуацией, он естественно, остается с неудовольствием: как так? Почему не все?! Где остальное?! Ведь в общении люди, живущие вместе, всегда чувствуют внутренний потенциал, всегда отслеживают его. И получается – у партнера внутри много, а на выходе мало. Куда отдает, кому? Почему не мне?

И.Р.: Хороший пример. А ревность без причины – это как? Патологическая ревность?

А.Н. Нет. Не бывает «ревности без причины». В этом случае ревнующий все равно ощущает, интуитивно, что ему недодают любви. Недоливают. Обвешивают. Обманывают, в конце концов…

И.Р.: Да, в прежние времена за недолив в буфете можно было попасть в ОБХСС… Итак, Анатолий Алексеевич, что же тогда нам делать с элементарным чувством собственника, который накладывает, скажем так, право, на вот это количество внутренней любви? Признавать такое право или отрицать?

А.Н.: Совершенно верно, в этом случае мы говорим уже о собственности. И чувство “собственника» было одним из факторов цивилизационного процесса… Но это чувство испортило семью, как, по словам Воланда, «квартирный вопрос», который испортил москвичей. Аналогии почти прямые. Собственность на имущество – собственность на женщину – собственность на детей. Это тир кита, которые собственно, разрушают Семью и превращают ее в Брак.

И.Р.: Ага, то есть было лучше, когда в обществе господствовал промискуитет – каждый половозрелый самец имеет право на любую половозрелую самку племени?

А.Н.: Ну, от этого, закономерного этапа развития, конечно, необходимо было двигаться дальше. Человек развивался, надо было развивать семейные отношения, может быть, именно в ключе определенной свободы, но… включилась собственность – и пошло-поехало. Пока не было собственности, не было ревности.

И.Д.: Но ведь собственность появилась вместе с эффективными средствами землеобработки. Еще до рождества Христова… как первый человек собрал с поля на мешок больше, чем у соседа, появился первый ревнивец – так прикажете считать?

А.Н.: Да, так. Но это был не ревнивец. Это был человек, который желал не потерять наследство, причем не имущество – а род, возможность его продолжения. Если сын не от меня, то кому, какому роду или клану отойдет моя пшеница в закромах?

И.Д.: Экономические причины, одним словом.

А.Н.: Вы знаете, в первых библейских текстах, апокрифах, описан обычай отдачи мужьями своих жен – другим… На время. Как бы это было неудобно для нынешней христианской морали, нынешней системы моральных ценностей, но этот принятый обычай – как примерно у северных народов, тех же чукчей из анекдотов, он описан! И никакой ревности.

И.Д.: Ага, и на двадцатом столетии развития человечества на одной шестой части суши тоже, помнится, выкинули лозунг: обобществление баб! Будем жить коммуной, плуги, кони и бабы, значитца, опчие…

А.Н.: Если вы имеете в виду «новую революционную мораль», то да, было.

И.Д.: Но ведь не прижилось, однако?

А.Н.: Да, такую форму семьи общество отторгло. И не только в России, и на Западе – тоже. Понимаете, тут нельзя идти по пути «все общее». Формы любви – очень разнообразны. Очень изменчивы. Любовь ко всем, скажем так, то, что именуется христианской любовью – да, это возможно. Но формы проявления разнятся, потому что все люди разные. Есть личные предпочтения по форме глаз, фигуре… нельзя все обобщать. Возможно, когда-то мы и перейдем к иным, более «свободным» формам отношений. Но ведь мы и в паре-то еще ничего не выстроили. Мы вдвоем жить не умеем! Гармонично и счастливо. Главная задача – научиться решать эти вопросы в заданной схеме парных отношений. В моей книге «Брак умер, да здравствует семья!» я уделяю этому вопросу очень много места. И я пришел к тому, что сейчас, наверно, человек уже созрел для понимания принципов и мотивов построения семьи. Он может подойти к этому делу профессионально, построить семью сознательно, так, как строят коммерческое предприятие…

И.Д.: Э, да тут попахивает голым расчетом!

А.Н.: Да, и не нужно его бояться, этого расчета! Смотрите: чаще всего семью пытаются построить на Любви. Это самый непрочный фундамент, это бесполезно. Как правило в итоге получается Брак. Потому, что Любовь, как это ни парадоксально, не можем решать многие вопросы! Она не решает социальные вопросы. Она не решает вопросы взаимоотношений с родственникам – родственниками любимого человека. Вопросы воспитания детей?! Тоже не решает. Там масса вопросов, для решения которых нужна еще сила, разум, мудрость.

И.Д.: Экономических проблем любовь не решает тоже. Рай в шалаше остается красивой сказочкой до сих пор.

А.Н.:А если у одного мудрость одна, вроде «вожжи на косяк и только пикни»? А у другого человека – иное видение гармоничных отношений? Или же один человек погружен в материальный мир, а второй стремится к духовной гармонии?

И.Д.: Ну да. Это на в суде хорошо формулируется «он-она меня не понимает!». И точка. Развод.

А.Н.: Семью нужно строить осознанно, грамотно, профессионально, я бы сказал. Вводить надо семейный ликбез. Учить создавать архитектуру семьи. Семья – это дом, а дом ведь может быть красивым, а может быть и безобразным, избушкой на курьих ножках, грязноватым шалашом. Но дело не только в этом. В первую очередь любому дому нужен прочный фундамент. А он хоть для двухэтажного, хоть для шестнадцатиэтажной свечки должен быть выполнен по определенным и весьма жестким техническим нормам. Почему мы следим за ними в строительстве, но забываем в психологическом конструировании? Нелогично! Иначе, все развалится. Через год, через три, через семь… Что мы и наблюдаем сплошь и рядом. Фундамент, состоящий только из любви, из чувств – то есть из того, что не есть земля, первооснова, а есть эфемерное, текучее и легкое – все это гибнет. Рушится. Поэтому я и предлагаю принципы и мотивы построения семейного фундамента. Причем это не экономический фундамент, это совершенно другое. Человек созрел к тому, чтобы сознательно строить семью – хватит получать брак! На сегодня мы имеем 95% брака и только 5% счастливой Семьи.

И.Д.: На коммерческом предприятии это заканчивается банкротством и введением внешнего управления… Думаете сыграть роль «внешнего управляющего», Анатолий Алексеевич?

А.Н.: Не так пафосно, конечно, но в определенном понимании такой «внешний управляющий» нужен. Хорошо, когда есть мудрый человек в самой семье – это мать, бабушка. Но чаще всего этого нет… Понимаете, человеку разумному нельзя жить в таких условиях, он должен управлять психологическими процессами и в первую очередь – построение семьи. Он имеет на то право и соответствующее состояние сознания.

И.Д.: Что вы думаете о том, что по мнению некоторых астрологов, прошедшие двадцать веков прошли под знаком патриархата и в общем-то, закончились. Наступает эра матриархата. Готовитесь, Анатолий Алексеевич?

А.Н.: Я сразу могу сказать, что сделаю все, чтобы не допустить матриархата.

И.Д.: Ох, смотрите… наши-то уже за околицей!

А.Н.: В этой шутке есть доля правды. Большая. Видите ли, матриархат уже был – и он не остался. Был патриархат – он, как вы правильно заметили, уходит тоже. Что же грядет? Принципиально иное состояние – истинное равенство мужчины и женщины. Нет других альтернатив развития, и этот вопрос очень объемный, сложный, особенно на фоне многочисленных спекуляций по этому поводу – феминизм, эмансипация. Все эти концепции, кстати, еще больше унижают женщину. Маятник, качнувшись и в сторону патриархата, и матриархата, должен остановиться, или хотя бы пройти срединный участок, участок гармонии семейно-половых отношений.

И.Д.: А скажите вот что: что для вас Женщина, Анатолий
Алексеевич?

А.Н.: Вы знаете, для меня это слово значит очень много. Я согласен с одной интересной фразой, гласящей, что мужчина живет в четырех измерениях, а женщина – в пяти. Женщина более глубока и объемна, нежели мужчина. Но именно это и придает больше ответственности.

И.Д.: А оно им надо?

А.Н.: Да, женщины ответственности не хотят. Они могут признать, что они тоньше, мудрее, интуитивнее мужчины… но взять на себя повышенную ответственность за гармонию отношений они не готовы. Когда женщина осознает свою значимость и свою ответственность за то, что происходит в мире – ситуация изменится. И патриархат это тоже, на самом деле, дело рук женщин! Женщина творит очень важное измерение, более важное, наверно, чем все четыре известных – это пространство Любви. Тонкое пространство, в первую очередь в себе самой. Воспитывает в своем чреве, в этом пространстве, человека. Она выпускает его в мир. Эти девять месяцев – это очень важные месяцы в развитии человека, они творят мир, который… который сотворит потом он.

И.Д.: Как же получилось интересно: минул «галантный» восемнадцатый век, полный пылких чувств, возвышенных стихов и всего прочего и понеслось: убийство Александра, народовольцы, революции, две мировые войны… Да?

А.Н.: Если вы говорите о России, то так называемый «галантный» век коснулся только небольшой верхушки общества, говорящей по-французски. В основной массы народа это были законы Домостроя. Рабства. Причем заложенного веками! Поэтому на таком фундаменте в нашей стране не могло вырасти ничего хорошего.

И.Д.: Анатолий Алексеевич, сегодня, когда вы выступали, в зале кто-то восхищенно сказал: «вот это – Сильный человек!». Ваш комментарий?

А.Н.: Знаете, сильный человек – это растяжимое понятие. Я себя не считаю слабым человеком, ни по мужски, ни психологически. Но я к этому шел непросто. Долгое время я был, можно сказать, немощным – и это не смотря на то, что был и директором завода, и управленцем, и партийным руководителем… Мужчиной я стал после сорока. Но это очень индивидуально. Кто-то становится им в двадцать лет, кто-то не становится – до самой смерти.

И.Д.: А таких много?

А.Н.: Сейчас у нас людей, рожденных психологически – или психологически состоявшихся, как мужчина, крайне мало. Дефицит! Их не более 30%. Все остальное – психически не рожденные мужчины, психологический термин. Мужчина-мальчик, мужчина-юноша, мужчина-старичок… человек может добиваться высот в спорте, в бизнесе, в искусстве, он влюбчив, он темпераментен – но ему трудно создать семью. И на этом фон тот, кто достиг секрета гармоничных отношений в семейной жизни – это Мужчина и Женщины на такого смотрят, конечно, иначе.

И.Д.: Какое главное качество настоящего мужчины?

А.Н.: Мне кажется, будем уместно сказать – Великодушие. Такой мужчина все понимает, все прощает, все принимает… Великая Душа.

И.Д.: О, да в России это не принято… какое великодушие с генетической памятью трех революций и трех войн, одна из которых – гражданская? С памятью о сталинских репрессиях. У нас же одна часть России сидела, другая – охраняла сидевших, а третья, еще не определившись, строчила доносы… Как это все переломить, Анатоли Алексеевич?

А.Н.: Да, именно поэтому все социальные программы в России буксуют. Какие бы благие идеи не шли сверху, все в итоге уходит в пшик. Сознание людей на генетическом уровне заполнено стереотипами наших грустных исторических перипетий. Но это – перелопачиваемо. Это возможно изменить. И я всю свою сознательную жизнь посвятил именно этому – слому этих вот отрицательных стереотипов. В том числе и в области семейных отношений.

И.Д. Последний вопрос, Анатолий Алексеевич… Вы отдаете себе отчет, что множеству людей заглянуть в себя, задать вопрос самому себе, как вы призывали в разговоре о внутренней Честности – это просто страшно? Лучше сразу камень на шею и в воду. Но не в себя…

А.Н.: Я вижу один путь – пример счастливых семей. Чем больше людей будут видеть их гармоничные, счастливые отношения. Призывами, лозунгами, акциями и президентскими кампаниями ничего не решишь.

И.Д.: А свободные отношения не превратятся в обычный российский бардачок-с?

А.Н.: Да, свобода может превратиться в анархию, и мы все это сознаем. В распущенность… Я снова могу вам предложить схему, наглядную. Два сосуда. В одном свобода, в другом любовь. И вот если уровни этих сосудов не совпадают, то мы имеем разницу. Везде, где больше свободы, чем любви – то этот излишек уже распущенность. Если же любви больше, чем свободы, то эта часть – не любовь. Привязанность, эгоизм, пресловутое чувство собственности… Любовь это только то, что равно по объему свободе. Вот такая простая формула. Это гармоничная семья.

И.Д.: А не кажется ли вам, что это иное прочтение одного из основных принципов марксистко-ленинской философии: «свобода есть осознанная необходимость»?

А.Н.: А тут ничего удивительного т- эти принципы верны и сейчас. Более того, я вам напомню еще один блестящий принцип – «случайность есть непознанная закономерность». Некоторым кажется, что хорошее происходит в их жизни случайно, а все неприятности – закономерны. А я вам расскажу такой вот простой способ…Я когда жил в Москве, я каждое утро заходя в метро, я всегда про себя, молча говорил этим людям, сидящим в вагоне: «Люди! Мы все любим друг друга, мы только об этом забыли. Вспомните! Мы все друг друга любим!». И знаете, вот этот посыл, невидимый, их сердца сразу делал… другими.

И.Д.: Да, в московском метро по утрам атмосфера – не дай Бог каждому… Отрицательная энергетика усталых, невыспавшихся, обиженных. На себе ощущал.

А.Н.: Да, а вот после этого в вагончике сразу становилось светлее, спокойно, и, несмотря на давку – никаких скандалов, ругани. Вы знаете, это и есть работа. Работа с миром, и одновременно – работа с собой. И я бы хотел порекомендовать всем вашим читателям, где бы они не находились – в метро ли, на работе… Попробуйте. Ведь для изменения мира надо на самом деле мало. Ведь в концов, мы любим друг друга. Надо только об этом вспомнить…